Жизнь во множественном числе: «Пессоа» Роберта Уилсона

Название «С тех пор, как я стал собой» – как часто бывает у Роберта Уилсона – просто название, способ начать рассказ. Так совпало, что этот спектакль оказался одной из последних работ американского классика, создателя уникального визуального театра. Режиссер ушел из жизни 31 июля 2025 года, поэтому нынешнее возвращение «Пессоа» становится двойным оммажем: и поэту, и его создателю.

Синее небо, черные кипарисы, бумажный кораблик, мальчик в матроске, животные — визуальный мир Роберта Уилсона невозможно спутать ни с каким другим. За десятилетия его долгой карьеры он почти не изменился. Не изменилась и страсть режиссера к бурлеску, который поэт-Уилсон сделал неотъемлемой частью своей театральной магии. Все эти приметы присутствуют и в «Пессоа» — спектакле сравнительно компактном по меркам мастера, если вспомнить его ранние монументальные постановки, и потому кажущемся более легким и даже беззаботным. Но развеселость, как часто бывает у Уилсона, обманчива.

С первых минут спектакля человек в черной шляпе, с усами и в круглых очках повторяет фразу, которая неожиданно стала рефреном нашего времени: «Я не знаю, что принесет завтрашний день». И в этот момент задник сцены вспыхивает красным.

Парижская премьера "Пессоа" два года назад совпала с выборами в США, с приходом к власти Дональда Трампа и уже тогда спектакль прозвучал как пророчество. Способен ли бунт поэта что-либо противопоставить агрессии, в руках которой сосредоточена власть? Свобода, творчество, воображение оказались самыми уязвимыми категориями.

Первая часть посвящена детству, вторая – зрелости, третья – смерти. С Пессоа делят сцену его гетеронимы, которых он выдумывал всю жизнь. Это не псевдонимы, а настоящие ‘другие’ писатели, отдельные от него личности с ‘настоящими’ биографиями, своим стилем, характером. Эта тонкая игра в множественность ‘я’, историй, персонажей, языков , ритма и рифмы на бумаге очень созвучна тому, что делал Роберт Уилсон на сцене: играл в разные жизни, каждый вечер рождаясь заново.

Спектакли Уилсона всегда были рукотворными. До последних дней он следил за ними лично: вносил правки, уточнял , постоянно доводил до совершенства. Все это тщательно задокументировано, и его постановки еще долго смогут колесить по мировым театрам под присмотром ассистентов. Но это будут уже немного другие спектакли. А в «Пессоа» пока еще есть его жизнь