Кругом вода: уроки Месопотамии в Лувре

Месопотамия - «земля между реками» - располагалась между Тигром и Евфратом. Реки обеспечивали города водой, поддерживали орошение засушливых земель, способствовали торговле и делали возможным развитие сельского хозяйства. Но в мифах вода была не просто природной стихией. Она была началом мира. В вавилонской космогонической поэме «Энума элиш» первозданный мир связан с Апсу — пресными подземными водами, — и Тиамат — солёной морской стихией. Апсу и Тиамат смешивают свои воды, и из этого соединения рождаются поколения богов. Образ великого потопа связан и с другими месопотамскими преданиями — например, с эпосом об Атрахасисе и рассказом об Утнапишти в «Эпосе о Гильгамеше». Шумерский миф «Энки и Нинмах» рассказывает историю создания из глины первого человека. Этот образ подчёркивает зависимость человеческой жизни от двух элементов — земли и воды.

Шумерское божество Энки связывали с мудростью и культурными навыками, которые он передал людям. В позднейшей традиции с ним были связаны Апкаллу — мудрецы, приносившие людям знания. Семь первых Апкаллу вышли из вод Персидского залива, чтобы научить людей письму, строительству, земледелию и порядку.

Однако границу между миром людей и миром мифических помощников охраняли гибридные создания.

На ассирийских рельефах появляются образы, соединяющие человеческие и животные черты: человек-рыба, крылатые духи и человек-скорпион. Они напоминают, что вода в представлениях древних была границей и одновременно связью между разными мирами.

Один из выразительных предметов выставки — цилиндрическая печать Ибни-Шаррума. Он был писцом аккадского царя Шаркалишарри, правившего примерно в 2217–2193 годах до н. э. На печати два героя, связанные с богом Энки, поят двух буйволов струями воды. В небольшом изображении соединены река, животные и божество. Вода здесь не украшение и не фон. Она — сила, поддерживающая жизнь и связывающая природный мир с миром богов.

Глиняная табличка «Карта окрестностей Гирсу» показывает поля, каналы и земельные участки. Гирсу, древний город в области Лагаша, был важным политическим и религиозным центром южной Месопотамии. На табличке обозначен район канала А-Сухур. Подобный документ мог использоваться для административного учёта, определения границ и контроля над землёй. Человек посмотрел вокруг и подумал: «Это не просто поле. Это моё поле. А то поле — соседа. Вот это канал. Канал общий, но вода почему-то идёт ко мне».Так природная среда превращается в объект собственности и управления. На карте можно было провести границу, определить владельца и выяснить, кто отвечает за пересохший канал.

Большое значение в древней Месопотамии придавали так называемым «закладным документам». Они имели разную форму: закладные гвозди, медные закладные статуэтки, изображавшие царя или животных, и закладные таблички. На этих предметах помещали клинописные надписи, которые должны были рассказать потомкам о строительных работах царя. Такие документы закладывали в основание построенных по царскому приказу храмов и других зданий. В надписи указывались имя правителя и имя бога, которому посвящалась постройка.

Одним из главных образов выставки стала статуя Гудеа, называемая «Статуей Гудеа с изливающейся вазой».

Гудеа, правитель Лагаша, изображён стоящим с сосудом, из которого льётся вода. В потоках видны рыбы. Статуя относится примерно к 2120–2110 годам до н. э. и посвящена богине Гештинанне. Гудеа держит не просто вазу. Он держит плодородие, урожай и надежду города. Вода льётся, рыбы размножаются, люди смотрят на правителя и думают: «Хорошо, что он с нами».

Политическая власть в Месопотамии была связана с храмами, строительством и поддержанием каналов. Правитель должен был не только побеждать врагов, но и обеспечивать жизнь собственного города. Связь между храмом, строительством и властью прослеживается в документах времени Ур-Намму, основателя III династии Ура. Он правил примерно в 2112–2095 годах до н. э.

Гидротехнические работы были частью царской деятельности: строительство каналов, дамб и других сооружений обеспечивало урожай и укрепляло авторитет правителя. В Месопотамии строительство канала было одновременно хозяйственным, религиозным и политическим актом.

Всем известный царь Вавилона Хаммурапи правил примерно в 1792–1750 годах до н. э. и создал «Свод законов Хаммурапи», который содержит одни из древнейших известных норм, регулирующих ответственность за повреждение дамб, каналов и ирригационных сооружений. Если человек плохо построил канал и затопил поле соседа, он должен был возместить причинённый ущерб.

Вода создавала богатство, поэтому войны за владение ею были часты у народов Месопотамии.

«Стела коршунов» связана с Эанатумом, правителем Лагаша, и конфликтом между Лагашем и Уммой. Она датируется примерно 2450–2425 годами до н. э. Спор касался территории Гу-эден, земельных границ и права на урожай. Вода была частью этой системы: без каналов плодородная земля юга Месопотамии не могла существовать.

На «Стеле коршунов» изображены воины Лагаша и бог Нингирсу, покровитель города и царя. Сетка в руках божества связана с образом победы и подчинения врага. Стела представляет политическую версию событий, в которой победитель защищает порядок, а противник представлен нарушителем.

Так вода оказывается не просто ресурсом, а причиной, по которой приходится определять границы, договариваться о земле и — если договориться не получается — воевать.

В 714 году до н. э. ассирийский царь Саргон II, правивший примерно в 722–705 годах до н. э., совершил свой восьмой поход против Урарту. Он разгромил войска Урарту, разорил ряд областей и разграбил город Мусасир, важный религиозный центр.

Ассирийские «Царские списки» были текстами победителей, поэтому их нельзя читать как беспристрастные отчёты. Однако они показывают, какое значение имели водные сооружения: разрушение каналов и другой инфраструктуры могло лишить население урожая и нарушить привычную жизнь городов.Армия уходила, а разрушенная система продолжала действовать — уже против тех, кто в ней жил.

Синаххериб, царь Ассирии, правил примерно в 704–681 годах до н. э. В 689 году до н. э. он разрушил Вавилон. Ассирийские тексты описывают уничтожение города с помощью огня и воды. Эти свидетельства показывают, что вода могла быть не только средством жизни, но и инструментом наказания. Позднее сын Синаххериба, Асархаддон, правивший примерно в 681–669 годах до н. э., начал восстанавливать город, стремясь укрепить политическую репутацию правящей династии.

Но Синаххериб был не только разрушителем Вавилона, но и крупным строителем. Акведук Джерван был частью водной системы, созданной для снабжения ассирийской столицы Ниневии. Строительство этого акведука относят примерно к 703–690 годам до н. э.

История Синаххериба особенно хорошо показывает двойственную природу воды и вообще любой инженерной системы. Водопровод, канал или акведук сами по себе не являются ни добрыми, ни злыми. Всё зависит от того, кто ими управляет и для чего они используются.

Акведук Джерван стал частью одной из крупнейших водных систем древнего мира. Вода доставлялась в Ниневию на значительные расстояния, обеспечивая жизнь столицы. Но те же знания позволяли разрушать каналы противника, лишать его урожая и превращать инфраструктуру в оружие.

Кудурру — пограничные камни и юридические стелы вавилонского периода. На них могли изображаться границы земель, имена царей, символы богов и проклятия против тех, кто нарушит установленный порядок. Древний человек уже знал: если написать просто «не трогать», обязательно найдётся тот, кто потрогает, поэтому на камнях кудурру писали имена богов-покровителей и проклятия для нарушителей.

Юридические документы, карты, закладные таблички — всё это попытки зафиксировать то, что в природе постоянно меняется: русло реки, границу поля, направление канала, право на землю. Человек начинает оставлять следы не только на земле, но и в памяти. Именно поэтому клинописная табличка может оказаться не менее важной, чем канал или акведук: она рассказывает, кому принадлежала земля, кто построил сооружение и кто отвечал за воду.

Месопотамские общества сталкивались не только с войнами, но и с постоянными трудностями орошения засушливых земель. Построить оросительные каналы было недостаточно: нужно было также заботиться о землях, где накапливалась соль. Финиковые пальмы были сравнительно устойчивы к засолению почв, однако не могли полностью остановить засуху, деградацию земли и экологическое истощение. Эти факторы, вероятно, способствовали ослаблению Аккадского государства, хотя причины его упадка остаются предметом научной дискуссии.

На юге Месопотамии, там, где Тигр и Евфрат направляются к Персидскому заливу, существовали обширные болота Эль-Ахвар, или Большие Месопотамские болота. Жители болот строили дома из тростника, передвигались на лодках и жили среди рыб, птиц, черепах и водяных буйволов. Это был уникальный мир народа, жившего в тесной связи с водой.

В 1990-е годы режим Саддама Хусейна начал масштабное осушение болот. Оно было связано с политическим преследованием шиитов и попытками лишить повстанцев укрытий. После 2003 года начались восстановительные работы, однако экосистема остаётся уязвимой. В 2016 году Эль-Ахвар Южного Ирака были включены в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Лувр не представляет древних жителей Месопотамии ни идеальными хранителями природы, ни бездумными разрушителями. Они развивали ирригацию, строили каналы, мосты, акведуки и системы водоснабжения. Благодаря этому возникали города и сложные общества. Но те же системы порождали конфликты, зависимость от власти, засоление почв и уязвимость перед экологическими изменениями. То есть они были людьми.

И, пожалуй, именно в этом заключается главный урок выставки. Человек может изменить направление воды, но не может отменить последствия этих изменений. Вода некоторое время подчиняется действиям инженера, царя или чиновника, но затем проблема возвращается в виде засухи, наводнения, истощённой почвы или обмелевшего водохранилища.

В образовательной программе Лувра «Класс — произведение искусства!» современные французские школьники создают собственные тексты и рисунки, вступая в диалог с экспонатами выставки. Между детским рисунком и древней клинописной табличкой лежат тысячи лет. Но вода в обоих случаях остаётся водой. Её можно воспевать, измерять, делить, продавать, защищать и направлять против врага. Нельзя только долго считать, что она бесконечна.