Лидия Корнева
о том, что остаётся за кадром недель моды

В начале осени мои соцсети пестрят фрагментами с недель моды. Нью-Йорк, Лондон, Милан и в финале, конечно, Париж. Изредка рассматриваю их и улыбаюсь себе юной. В мою бытность модели этот марафон определял мою жизнь. И ведь сколько я к нему шла!

Первый свой полный круг я сделала через четыре года после того, как впервые приехала в Париж. Сначала нужно было найти агентства в главных столицах моды, которые захотели бы тебя представлять.

Чтобы заинтересовать агентства в других столицах, нужно было собрать портфолио. Да не простое, а такое, чтобы отражало твою уникальность, но в то же время было бы в тренде. Чтобы с первого взгляда было понятно: ты — новая звезда, только еще не открытая. Чтобы собрать портфолио, сначала делаешь тестовые съемки. Это самое простое. Просто нужны деньги на хороших фотографов.

Если тебе повезло и тобой уже занимается большое, солидное агентство, то проблем не возникает. Если агентство поменьше, то и имена фотографов поскромнее. Что, конечно, само по себе не гарантирует ни хорошего, ни плохого результата. Но громкое имя фотографа добавляет блеска с первой страницы.

С этими фото под мышкой бегаешь по «go and see» и кастингам в журналах.

«Go and see» — это когда твой агент договорился напрямую с редактором, стилистом или фотографом, чтобы те нашли для тебя пять минут в своем плотном расписании, посмотрели в твои ясные очи и на твои волшебные фото и отпустили восвояси.

Почти что бездарная трата и твоего времени, и их. Расчет был на то, что ты произведешь неизгладимое впечатление или кто-то разглядит в тебе следующую Синди, Клаудию или, на худой конец, Кристи, и дальше все случится само собой. Но в реальности куда чаще подворачивается вероятность сгинуть в замкнутом кругу.

В журналы неохотно берут начинающих моделей с одними тестами. Если и брать начинающую, то стилисты и редакторы предпочитают ту, что приглянулась им на дефиле. Но и дизайнеры неохотно берут новеньких, если в портфолио нет журнальных страниц. Они же тоже знают себе цену. Некоторые, правда, сильно завышают. Выскочить из этого круга — уже большая удача.

На кастинге первый признак, что ты понравилась, — тебя просят пройти.

В свои 15 лет я заканчивала Школу моделей Славы Зайцева. Мама хотела, чтобы высокая не по годам и худая дочка научилась себя держать. Вот уж нам там отточили шаг. По-настоящему этот навык помогал на показах Высокой моды. Для прет-а-порте это иногда даже боком выходило. «А вы можете просто пройти? Без пафоса» — иногда спрашивали кастинг-директора. А это я просто и прошла…

Если после проходки тебя просят что-то примерить, ты уже в узком кругу почти что избранных. Скорее всего, тебя пригласят на полноценную примерку. И там уже, если творения дизайнера сядут на твою фигуру, как будто на тебя и шили, то считай, ты там — на подиуме под прицелами вспышек фотографов.

Еще через год — Милан. Туда я приехала уже в статусе многообещающей модели с показами Haute Couture для Givenchy, Balmain и Jean-Louis Scherrer за плечами. И агентство выделило мне водителя.

В Милане была такая традиция: чтобы модель успела попасть на все кастинги и примерки, нанимали ребят со своими авто. Как правило, молодых и амбициозных, которым было за честь возить красивую модель. (Уверена, что потом они хвастались друг перед другом, чья пассажирка круче).

С одной стороны, радость и счастье: отдыхать в комфортном кресле между кастингами и не высчитывать остановки. С другой — приходилось отбиваться от приглашений пойти вечером поужинать. И сделать это надо было деликатно, чтобы на следующий день он не застрял случайно в пробке и вовремя привез меня на очередной кастинг.

Но самое интересное — успеть не между кастингами и примерками, а между показами. Это когда тебя букируют два дизайнера в один день с разницей в пару часов или того меньше. Для таких случаев иногда приходилось нанимать мотоциклиста, чтобы успеть с одного показа на другой.

В общем, до Нью-Йоркской недели моды я доехала в 2001 году. 11 сентября я проснулась рано утром. Мне нужно было ехать на примерку. К кому именно — сейчас даже не вспомню. Выходя из квартиры, я обнаружила своих соседок по комнате прилипшими к телевизору. Но у меня же примерка. Мне нельзя опаздывать. Добираться надо было самой. Я даже не посмотрела, что там на экране.

В автобусе какая-то женщина сидела и причитала, но в Нью-Йорке кого только не встретишь. Я переехала Манхэттен по 42-й улице с Ист-Сайда на Вест-Сайд и пришла в ателье. А меня как будто не ждали.

«Что ты тут делаешь? Ты что не знаешь, что произошло?» Тогда я узнала, что по-английски значит «collapsed». Рухнули башни-близнецы. Я только и успела позвонить маме и сказать, что у меня все хорошо. Связь обрушилась. На три дня замерло авиасообщение. А потом агентство отправило меня в Милан. Show must go on. Но в Нью-Йорк с тех пор я больше не возвращалась. Тот полный круг по столицам так и остался первым и последним.

Через год я закончила карьеру и вернулась в Москву.